Ксения пыталась осмыслить всё происшедшее.
Итак, почему, собственно, эти трое - Женя, Володя и Максим- казались ей почти одним человеком? Высокие, красивые и ...странные. Явно были неравнодушны к ней, но вели себя отнюдь не так, как другие мужчины. Она вспоминала этих других. Была (и не одна) несчастная любовь, были легкомысленные увлечения, была первая, и, по большому счёту единственная, настоящая любовь. Она была уже давно, и о ней она почти ни с кем не говорила. Все эти привязанности заняли в памяти и в сердце Ксении какое-то определённое место: та, первая любовь острым камешком лежала в глубине сердца, другие увлечения занимали своё место. Ксения знала, как обращаться с этими отровками памяти: нельзя трогать ту, первую-будет больно, осмысленны и поняты были остальные. Но что делать с этим триединым существом, в которое слились эти трое-Максим, Владимир, Евгений? Прошло ещё несколько месяцев, и ощущения Ксении, что все трое- почти один человек- только усилились.
Она стала думать о себе самой: что, если разгадка в ней?
...Мама мечтала о мальчике. Но родилась девочка. Мама была строгая учительница: кокетство не поощрялось. И, в отличие от других детей, Ксения в детстве не хотела стать взрослой. Никогда. Ей казалось, что мир детства прекрасен, и, ещё будучи ребёнком, она чувствовала, что взрослая жизнь окажется слишком скучной. Да, скучной! Взрослые всё время выполняют однообразные действия: на работе, дома-всюду.Они говорят о необыкновенности любви, но в общем-то у всех и она проходит по примерно одному сценарию: завязка, кульминация, спад. Ксения много читала в детстве, и много - взрослых книг. И уже тогда догадалась, что в любви слишком много физиологии. И привязанность к родителям ей стала видеться много более ценной.
Ещё дошкольницей она больше дружила с мальчиками. Но она не была сорванцом. Задумчивая, тихая, она констатировала про себя :" мальчики менее однообразны, движение вперёд у них заложено природой". И вновь она пугалась предстоящей взрослой скуки. Ну, разве что исследователи, учёные. У них- всё, как у детей. Особенно математики: их путь к новым истинам самый прямой, не опосредованный.
Подростком она иногда одевалась по-мальчишески, и ей льстило, что её путали с мальчиком. В шестнадцать, впрочем, ей это уже перестало нравиться; но, если кто-то называл её девушкой, она чуть не плакала : она хотела оставаться девочкой. Такими неинтересными казались ей эти красящиеся барышни на каблуках, такими запрограммированными...
Но, конечно, пережив болезни роста, в девушку она всё-таки превратилась. Весьма симпатичную. В детстве она была немного полноватой и неуклюжей. В 20 лет -изящной и тоненькой.
Ей не удалось стать исследователем, как она хотела. Она действительно училась математике в университете, и при близком знакомстве полюбила эту науку ещё больше. Но её никогда не интересовал успех, а лидерство её тяготило. Она была мечтательна , и жизнь ей нравилось наблюдать немного со стороны. Борьба, интриги, даже дружеское соревнование были ей совершенно чужды...
"Стоп! Любой мужчина стремится быть лидером. Некоторая агрессия в мужской природе должна быть обязательно"-Ксения нашла противоречия в своих рассуждениях. Итересно, что она неоднократно становилась лучшей в каких-либо соревнованиях, конкурсах. Её интересовали не победы, а только то, что мозг её ,возможно ,пригоден для решения каких-то интересных задач. Спортивные победы были доказательством того, что её организм достаточно сильный и выносливый, и не придётся тратить жизнь на дурацкие оздоравливающие мероприятия.
Похоже, её мировоззрение было не очень совершенным. Работа попалась не слишком увлекательная, а после того, как здоровье просто вдруг разрушилось, пришлось идти на совсем уж непривлекательную. Но отчего разрушилось здоровье? Только эмоциональные перегрузки. Она никогда не болела простудой, могла двадцать вёрст отшагать без отдыха. Но от простого окрика она ощущала резкую боль в солнечном сплетении. А потом начинало болеть сердце, и всё, что рядом с эти самым сплетением. Так она заработала язву желудка -никогда не рубцевавшуюся, потому что нервных встрясок всё прибавлялось. И тяжёлую анемию, потому что не рубцующаяся язва -постоянные кровотечения. Цепная реакция. Так на время она превратилась в ходячий труп: так говорили о ней окружающие.
Но к моменту начала истории с Максимом она уже не была тем трупом. Безвозвратно, как ей уже предрекали, потерянное здоровье отчасти вернулось.
Итак, почему, собственно, эти трое - Женя, Володя и Максим- казались ей почти одним человеком? Высокие, красивые и ...странные. Явно были неравнодушны к ней, но вели себя отнюдь не так, как другие мужчины. Она вспоминала этих других. Была (и не одна) несчастная любовь, были легкомысленные увлечения, была первая, и, по большому счёту единственная, настоящая любовь. Она была уже давно, и о ней она почти ни с кем не говорила. Все эти привязанности заняли в памяти и в сердце Ксении какое-то определённое место: та, первая любовь острым камешком лежала в глубине сердца, другие увлечения занимали своё место. Ксения знала, как обращаться с этими отровками памяти: нельзя трогать ту, первую-будет больно, осмысленны и поняты были остальные. Но что делать с этим триединым существом, в которое слились эти трое-Максим, Владимир, Евгений? Прошло ещё несколько месяцев, и ощущения Ксении, что все трое- почти один человек- только усилились.
Она стала думать о себе самой: что, если разгадка в ней?
...Мама мечтала о мальчике. Но родилась девочка. Мама была строгая учительница: кокетство не поощрялось. И, в отличие от других детей, Ксения в детстве не хотела стать взрослой. Никогда. Ей казалось, что мир детства прекрасен, и, ещё будучи ребёнком, она чувствовала, что взрослая жизнь окажется слишком скучной. Да, скучной! Взрослые всё время выполняют однообразные действия: на работе, дома-всюду.Они говорят о необыкновенности любви, но в общем-то у всех и она проходит по примерно одному сценарию: завязка, кульминация, спад. Ксения много читала в детстве, и много - взрослых книг. И уже тогда догадалась, что в любви слишком много физиологии. И привязанность к родителям ей стала видеться много более ценной.
Ещё дошкольницей она больше дружила с мальчиками. Но она не была сорванцом. Задумчивая, тихая, она констатировала про себя :" мальчики менее однообразны, движение вперёд у них заложено природой". И вновь она пугалась предстоящей взрослой скуки. Ну, разве что исследователи, учёные. У них- всё, как у детей. Особенно математики: их путь к новым истинам самый прямой, не опосредованный.
Подростком она иногда одевалась по-мальчишески, и ей льстило, что её путали с мальчиком. В шестнадцать, впрочем, ей это уже перестало нравиться; но, если кто-то называл её девушкой, она чуть не плакала : она хотела оставаться девочкой. Такими неинтересными казались ей эти красящиеся барышни на каблуках, такими запрограммированными...
Но, конечно, пережив болезни роста, в девушку она всё-таки превратилась. Весьма симпатичную. В детстве она была немного полноватой и неуклюжей. В 20 лет -изящной и тоненькой.
Ей не удалось стать исследователем, как она хотела. Она действительно училась математике в университете, и при близком знакомстве полюбила эту науку ещё больше. Но её никогда не интересовал успех, а лидерство её тяготило. Она была мечтательна , и жизнь ей нравилось наблюдать немного со стороны. Борьба, интриги, даже дружеское соревнование были ей совершенно чужды...
"Стоп! Любой мужчина стремится быть лидером. Некоторая агрессия в мужской природе должна быть обязательно"-Ксения нашла противоречия в своих рассуждениях. Итересно, что она неоднократно становилась лучшей в каких-либо соревнованиях, конкурсах. Её интересовали не победы, а только то, что мозг её ,возможно ,пригоден для решения каких-то интересных задач. Спортивные победы были доказательством того, что её организм достаточно сильный и выносливый, и не придётся тратить жизнь на дурацкие оздоравливающие мероприятия.
Похоже, её мировоззрение было не очень совершенным. Работа попалась не слишком увлекательная, а после того, как здоровье просто вдруг разрушилось, пришлось идти на совсем уж непривлекательную. Но отчего разрушилось здоровье? Только эмоциональные перегрузки. Она никогда не болела простудой, могла двадцать вёрст отшагать без отдыха. Но от простого окрика она ощущала резкую боль в солнечном сплетении. А потом начинало болеть сердце, и всё, что рядом с эти самым сплетением. Так она заработала язву желудка -никогда не рубцевавшуюся, потому что нервных встрясок всё прибавлялось. И тяжёлую анемию, потому что не рубцующаяся язва -постоянные кровотечения. Цепная реакция. Так на время она превратилась в ходячий труп: так говорили о ней окружающие.
Но к моменту начала истории с Максимом она уже не была тем трупом. Безвозвратно, как ей уже предрекали, потерянное здоровье отчасти вернулось.
Комментариев нет:
Отправить комментарий