Слава богу, впереди был отгул. Она провалилась в сон. Сквозь сон услышала звонок с сотового. Ещё. И ещё. Через час посмотрела в "пропущенные". Все от Максима. Она свернулась в клубок и заснула.
А на следующий день она уже собиралась на работу. Вечно путающийся под ногами папа сегодня почему-то нежился в постели.
"Ты чего не встаёшь?"-спросила Ксения.
"Да что-то сердце немножко болит?"
"Давно?"
"Да, всю ночь...Ну, ничего..."
Она задумалась, пошла на кухню. Отец встал и пошёл к телефону. "Скорая?"-услышала Ксения его голос.
"Серьёзно что ли?!"
"Да я не знаю..."
Это был инфаркт, и его увезли в реанимацию. Следующую неделю Ксюша почти не спала. Она разрывалась между работой и больницей.
"Я возьму отпуск за свой счёт",-сказала она врачу.
"Мы вас в реанимацию не пустим всё равно"
Каждый вечер она нудилась в больнице, нигде не находя себе места.
И всё же через 10 дней папу перевели в общую палату, а ещё через 10 и вовсе выписали; пациент он был кошмарный: в свой обширный инфаркт не верил, бодро носился по палате. Врачи и медсёстры от него стоном стонали.
И тут случилось ещё несчастье: в ту же больницу угодила жена папиного брата. Тоже в реанимацию. Ещё молодая. Её не спасли. На похоронах Ксения увидела среди прочих своего папу: сбежал из больницы, в тапочках. Тут она подумала, что её саму скоро хватит инфаркт...
На работе тоже зачем-то начался аврал.
...Измученная, она сидела дома. "Как ты?"-она раньше услышала свой голос, чем сообразила, что звонит Максиму.
"Спасибо, что позвонила!"-ошеломлённо и радостно ответил Максим. Он помедлил.
"Я хочу познакомить тебя с одним человеком, который может мне помочь с операцией. Я его пригласил на завтра. Пожалуйста, приезжай..."
Ксения объяснила, что с ней произошло за время, пока они не виделись.
"Моему папе сейчас чуть получше, завтра я к нему не пойду. Но на работе завал, пообещала работать до 9 вечера. Так что никак не смогу я к тебе прийти",-это была чистая правда. Но кроме того её охватила обида: он словно не слушал, какие беды на неё обрушились за последние три недели.
Она, конечно, не пошла к Максиму. Позже, когда домашние беды поотступили, она нашла способ встретиться с тем человеком, о котором говорил Максим. Он показался ей активным и весьма неглупым посредником между медициной и пациентами. Вот такими специфическими пациентами. Он показался ей жуликом...
А на следующий день она уже собиралась на работу. Вечно путающийся под ногами папа сегодня почему-то нежился в постели.
"Ты чего не встаёшь?"-спросила Ксения.
"Да что-то сердце немножко болит?"
"Давно?"
"Да, всю ночь...Ну, ничего..."
Она задумалась, пошла на кухню. Отец встал и пошёл к телефону. "Скорая?"-услышала Ксения его голос.
"Серьёзно что ли?!"
"Да я не знаю..."
Это был инфаркт, и его увезли в реанимацию. Следующую неделю Ксюша почти не спала. Она разрывалась между работой и больницей.
"Я возьму отпуск за свой счёт",-сказала она врачу.
"Мы вас в реанимацию не пустим всё равно"
Каждый вечер она нудилась в больнице, нигде не находя себе места.
И всё же через 10 дней папу перевели в общую палату, а ещё через 10 и вовсе выписали; пациент он был кошмарный: в свой обширный инфаркт не верил, бодро носился по палате. Врачи и медсёстры от него стоном стонали.
И тут случилось ещё несчастье: в ту же больницу угодила жена папиного брата. Тоже в реанимацию. Ещё молодая. Её не спасли. На похоронах Ксения увидела среди прочих своего папу: сбежал из больницы, в тапочках. Тут она подумала, что её саму скоро хватит инфаркт...
На работе тоже зачем-то начался аврал.
...Измученная, она сидела дома. "Как ты?"-она раньше услышала свой голос, чем сообразила, что звонит Максиму.
"Спасибо, что позвонила!"-ошеломлённо и радостно ответил Максим. Он помедлил.
"Я хочу познакомить тебя с одним человеком, который может мне помочь с операцией. Я его пригласил на завтра. Пожалуйста, приезжай..."
Ксения объяснила, что с ней произошло за время, пока они не виделись.
"Моему папе сейчас чуть получше, завтра я к нему не пойду. Но на работе завал, пообещала работать до 9 вечера. Так что никак не смогу я к тебе прийти",-это была чистая правда. Но кроме того её охватила обида: он словно не слушал, какие беды на неё обрушились за последние три недели.
Она, конечно, не пошла к Максиму. Позже, когда домашние беды поотступили, она нашла способ встретиться с тем человеком, о котором говорил Максим. Он показался ей активным и весьма неглупым посредником между медициной и пациентами. Вот такими специфическими пациентами. Он показался ей жуликом...
Комментариев нет:
Отправить комментарий